стоя на краю Кришны...
я думал, тег сони вегаса мне уже никогда не пригодится 
Видео слеплено полмесяца назад, в подарок СМ, а маста умудрилась даже его отбетить (бетить видео - это какой-то новый уровень бетинга, я щитаю!). Видео было принято с восторгом, счастьем и сердцами, а пару дней назад был задан логичный вопрос: а почему бы не выложить его на тытруб? Попрошено - сделано
К тому же, терзает смутное сомнение, что именно этим видео я подтолкнул СМ к более преданному шиппингу Дазагавы
Так-то я даже в видео не починил отепешеньку, Дазай ломает изо всех сил.
обрывок недописанного фикла лишь доломает
Единственное светлое, что осталось у Акутагавы, – воспоминание о теплых губах Дазая – тянуло на дно, выбивая из легких последний воздух. Вывернутый наизнанку и запутавшийся в жизни, Акутагава понимал лишь одно.
Он зависел от Дазая. Не как от алкоголя или наркотиков, или даже каллиграфии, с которой все началось. Это было хуже: пьянило, толкало вперед, било об стены и заставляло упиваться собственной болью. Снова. Боль являлась неотъемлемым спутником обучения. Она направляла тело, помогала избегать старых ошибок и тупилась, точно галька от морского прибоя, под ощущением собственной нужности.
Но без Дазая Акутагава никому не нужен. От него ждали только Расемона и короткого кивка, означавшего, что с заданием справился. Не все равно было только Хигучи. Она другая, не требовавшая ничего взамен и готовая без остатка отдаться работе с Акутагавой. От нее тоже приходилось прятать метку и искать покоя в смерти.
Акутагава прятал кашель за ладонями, в то время как смертоносные ленты удушающим дегтем проникали в чужие глотки, оплетали, выдирая, глазные яблоки и вместе с кровью разлетались по стенам – чтобы собраться в подол хозяйского пальто. А разъединенные души дробились на части в момент смерти, прозрачными осколками падая к его ногам.

Видео слеплено полмесяца назад, в подарок СМ, а маста умудрилась даже его отбетить (бетить видео - это какой-то новый уровень бетинга, я щитаю!). Видео было принято с восторгом, счастьем и сердцами, а пару дней назад был задан логичный вопрос: а почему бы не выложить его на тытруб? Попрошено - сделано

Так-то я даже в видео не починил отепешеньку, Дазай ломает изо всех сил.
обрывок недописанного фикла лишь доломает
***
Единственное светлое, что осталось у Акутагавы, – воспоминание о теплых губах Дазая – тянуло на дно, выбивая из легких последний воздух. Вывернутый наизнанку и запутавшийся в жизни, Акутагава понимал лишь одно.
Он зависел от Дазая. Не как от алкоголя или наркотиков, или даже каллиграфии, с которой все началось. Это было хуже: пьянило, толкало вперед, било об стены и заставляло упиваться собственной болью. Снова. Боль являлась неотъемлемым спутником обучения. Она направляла тело, помогала избегать старых ошибок и тупилась, точно галька от морского прибоя, под ощущением собственной нужности.
Но без Дазая Акутагава никому не нужен. От него ждали только Расемона и короткого кивка, означавшего, что с заданием справился. Не все равно было только Хигучи. Она другая, не требовавшая ничего взамен и готовая без остатка отдаться работе с Акутагавой. От нее тоже приходилось прятать метку и искать покоя в смерти.
Акутагава прятал кашель за ладонями, в то время как смертоносные ленты удушающим дегтем проникали в чужие глотки, оплетали, выдирая, глазные яблоки и вместе с кровью разлетались по стенам – чтобы собраться в подол хозяйского пальто. А разъединенные души дробились на части в момент смерти, прозрачными осколками падая к его ногам.