Автор: memento mori
Оригинал: здесь
Переводчик: Сасори-но-Менгеле
Бета: Drunky Monkey
Пэйринг: Акаши/Кисе
Рейтинг: G
Жанры: слэш, Хогвартс-АУ, дикофлафф, ООС
Размер: мини
Статус: завершен
Саммари: эм, во всем виноват Аомине
Публикация: запрещено
Примечания переводчика: одна из авторских зарисовок для недели КиАки, но что-то не сложилось
читать дальше– Дайки! Что это значит?! – рычит Акаши, направляясь в сторону Аомине, волоча за собой ноющего Кисе. Аомине прерывает разговор с Куроко и Мидоримой и смотрит на чуть ли не дымящегося Акаши.
– Что-то не так, Акаши-кун? – спрашивает Куроко, смущенный нехарактерным для Акаши проявлением гнева.
– Что-то не так? – убийственным тоном повторяет тот. – Может быть, Дайки знает, что не так?
Аомине сглатывает, а Акаши поднимает левую руку, которая оказывается закованной в наручники вместе с правой рукой Кисе. Соединяющая их цепь неприятно звенит.
– Объяснись, Дайки! – гневается Акаши. – Почему я прикован этой глупой маггловской штуковиной к Кисе?
– Это наручники, – слабым голосом отвечает Аомине, и Акаши кривит губы. – Я хотел проучить Кисе, поэтому наложил на него чары, чтобы первый, кто коснется его, оказался скованным с ним. Я не знал, что это будешь ты, Акаши! Клянусь, этого я точно не хотел!
– Стрельцы сегодня на десятом месте, – беспомощно сообщает Мидорима, и Акаши свирепо косится на него.
– Как долго эти чары длятся? Кажется, даже я не могу избавиться от них! – требовательно говорит Акаши, и Аомине снова сглатывает.
– Ммм, так, посмотрим, – бормочет Аомине. – Возможно, день?
– Возможно?! – закипает Акаши и снова поднимает руку, звеня цепью и потрясая рукой Кисе перед лицом Аомине. – Как я могу учиться весь день с этим? Пользы от тебя, как от мертвеца, Аомине Дайки!
– Мне жаль! – говорит Аомине, отступая перед яростью Акаши.
– Успокойся, Акаши, – миролюбиво говорит Мидорима. – Оха-Аса рекомендует Стрельцам сегодня контролировать свой гнев.
– Не говори мне успокоиться, Шинтаро! – огрызается Акаши, но все же опускает руку и делает глубокий вдох.
– Я собираюсь отменить тренировку по квиддичу, поскольку мы не сможем тренироваться в таком состоянии, – ворчит Акаши и разворачивается, совершенно забыв о том, что все еще прикован к Кисе. Цепь останавливает его движение, не давая отойти от Кисе дальше, чем на пару дюймов. – Пойдем, Рёта.
Кисе моргает и кивает, нерешительно прощаясь с друзьями и следуя за Акаши.
– Мне жаль, Акаши-ччи. Я не знал об этом, – извиняется Кисе, когда они выходят в холл, и Акаши вздыхает.
– Что сделано, то сделано, – пожимает плечами Акаши. – Но я больше беспокоюсь, как мы проведем остаток дня.
Студенты перешептываются и таращатся на держащихся за руки Акаши и Кисе, когда те проходят по коридору и игнорируют все сыплющиеся на них вопросы.
– Акаши-кун и Кисе-кун держатся за руки?
– Не говори мне… Что они встречаются!
– Что?! Невероятно!
– Как проблематично, – бормочет Акаши и резко останавливается. Кисе врезается в него, отчего оба спотыкаются. Акаши взмахивает руками, чтобы удержать равновесие, но снова забывает, что все еще прикован наручниками к Кисе. Акаши падает и тянет за собой Кисе, который приземляется прямо на него. – Следи за шагом, Рёта.
– Ты должен предупреждать, когда собираешься останавливаться! – ноет Кисе, и они оба поднимают взгляд, когда слышат смешок и над ними нависает чья-то тень.
– Что с вами случилось, парни? – недоверчиво спрашивает Химуро, наклоняет набок голову, нагибается и разглядывает металлические браслеты, соединявшие руки Акаши и Кисе. – Ха, наручники?
– Работа Дайки, – ворчит Акаши, в то время как Кисе отстраняется от него, давая возможность встать и свободной рукой разгладить одежду. – Не передашь ли остальным, что тренировка по квиддичу отменяется? Мы не можем тренироваться в таком виде.
– Не вопрос, – смеется Химуро. – Конечно, я передам. Но вы же оба хороши в магии, разве не можете развеять эти чары?
– Я пытался, – укоризненно вздыхает Акаши, – и я не нашел никаких контрчар. Дайки утверждает, что эти чары рассеются за день. Если бы в магии он был бы так же плох, как в учебе.
– Ой-ёй, – сочувственно отзывается Химуро. – Ладно, мне пора идти, а вы, парни, веселитесь. Я обязательно передам сообщение остальным членам команды.
Им действительно повезло, что в этот день у них полностью совпадает расписание. Они садятся вместе на каждом уроке, прячут скованные руки под парту, чтобы никто не мог разглядеть наручников и спросить, как их угораздило. Однако подобное поведение только привлекает больше внимания людей, задающихся вопросом, почему эти двое скрывают руки под партой.
Когда Кисе начинает засыпать и погружаться в дневные грезы, Акаши тычет его локтем, заставляя просыпаться и хмуро смотреть на него.
– Ты мог бы будить меня более приятным способом?
– Нет.
К полудню всю школу облетают слухи, что эти двое встречаются, потому что Акаши никуда не ходит без Кисе, а Кисе ни на шаг не отходит от Акаши, и они всегда держатся слишком близко друг к другу.
– Я убью Дайки, – бормочет под нос Акаши за обедом, игнорируя бросаемые исподтишка взгляды студентов.
– Я помогу, – предлагает Кисе.
– Тебя я тоже убью, – информирует Акаши. – Ведь это ты втянул нас во все это.
***
Всему Слизерину известно, что Акаши засиживается до последнего, чтобы успеть закончить домашнюю работу, вне зависимости от того, к какому дню она задана. Он всегда сидит на любимом месте напротив камина, работая несколько часов подряд. Никто не решается беспокоить его, если, конечно, не желает лишиться конечности, – к нему даже никто не подходит, когда он так глубоко сосредоточен. Кисе сидит рядом с Акаши и заканчивает свою домашнюю работу к одиннадцати, а тот даже не поднимает головы, чтобы сделать короткий перерыв.
Кисе не решается прервать сосредоточенность Акаши, поэтому ограничивается зевком и опускает голову на стол, чтобы вздремнуть.
Однако его дрема затягивается. Он просыпается спустя три часа, а Акаши все еще корпит над заданиями. Кисе задается вопросом, знает ли Акаши, сколько сейчас времени. Также он отчаянно хочет пойти спать в кровать.
– Акаши-ччи, ты должен поспать, – сонно говорит Кисе, поднимая голову со стола. – К тому же я тоже хочу выспаться.
Акаши собирается возразить, но смотрит на часы и понимает, что уже очень поздно. Он снова потерял счет времени. Сейчас он чувствует сонливость, от длительного чтения болят глаза, и он нехотя соглашается.
Они одновременно поднимаются на ноги и направляются в спальню, где стараются вести себя тихо и не будить остальных, когда перед ними встает проблема совместного сна в наручниках.
– Я могу просто пододвинуть свою кровать к твоей, – тихо шепчет Кисе, поднимая палочку, чтобы левитировать кровать. – Нам придется спать со скованными руками, но…
– Рёта, – устало говорит Акаши, выслушав бессвязное бормотание Кисе о том, как им удобнее будет разместиться. – Заткнись.
Он толкает Кисе на кровать и растягивается рядом, выжидающе глядя на него.
– Акаши-ччи… – замолкает Кисе. – Ты уверен?
– Мхм, – сонно кивает Акаши, и Кисе нерешительно устраивается рядом.
– Мы будем спать лицом друг к другу из-за наручников, – сообщает Кисе, и Акаши мурчит в ответ.
– Я знаю. Просто спи, Рёта, – зевает он.
Кисе поворачивается к Акаши, чьи глаза уже закрыты. Кисе старается сохранить между ними максимально большое расстояние, чтобы они не мешали друг другу во время сна.
– Спокойной ночи, Акаши-ччи.
– Спокойно ночи, Рёта.
***
– О, что у нас тут? – спрашивает довольный голос следующим утром, от звучания которого Акаши и Кисе просыпаются. Акаши смутно осознает, в какой позе просыпается: он прижимается к груди Кисе, который обнимает его за талию, а подбородок Кисе упирается в его макушку. Акаши моргает, сонно приоткрывает глаза и видит нависающих над ними Ниджимуру и Химуро.
– Двое в одной кровати, да? – подразнивает Ниджимура.
– Мы были… – смущенно мямлит Кисе. – Мы были скованны наручниками друг с другом.
– Я не вижу никаких наручников, – приподняв бровь, говорит Ниджимура, и до Акаши с Кисе доходит, что их руки действительно свободны. Чары, должно быть, развеялись поздней ночью. – Никогда бы не подумал, что Акаши любитель обнимашек.
– Заткнись, – невнятно бубнит Акаши и машет рукой перед лицом Ниджимуру, отгоняя его. Тот с легкостью уворачивается, поскольку спросонок движения Акаши еще замедлены.
– Мы не врем! – протестует Кисе. – Муро-ччи видел нас вчера в наручниках!
– Я? – с невинной ухмылкой спрашивает Химуро, и Кисе вздыхает, сдаваясь.
– Пожалуй мы оставим вас, голубки, – говорит Ниджимура и вместе с Химуро покидает спальню. Кисе отодвигается и проверяет время. На часах шесть утра с хвостиком – Кисе планировал встать позже, но ненамного.
– Я сожалею об этом происшествии, Акаши-ччи, – застенчиво извиняется Кисе, прежде чем встать с кровати. Акаши останавливает его, хватая за переднюю часть рубашки.
– Разве я позволял тебе вставать, Рёта? – сонно спрашивает Акаши, приоткрывая один глаза, чтобы взглянуть на Кисе. – Здесь тепло и уютно с тобой.
Кисе моргает, после чего его лицо озаряется улыбкой, и он снова прижимается к Акаши, целуя того в лоб.
– Неправильно, – как ни в чем не бывало заявляет Акаши, указывая на губы Кисе. – Я хочу хороший утренний поцелуй, – требует он, по-детски дуя губы, и Кисе решает, что милый сонный Акаши должен быть объявлен вне закона.
– Если это то, чего хочет Акаши-ччи, – соглашается Кисе и целует его, на что Акаши реагирует сонно. Когда они прерывают поцелуй, Акаши обнимает Кисе за шею, подтягивая ближе, и тот жмется к его груди с довольным вздохом. Кисе косится на Акаши сквозь полуопущенные ресницы, стараясь запомнить каждую черту его лица: бледную гладкую кожу, длинные ресницы, забавно растрепанные красные волосы. Он наслаждается каждым моментом.
Следующей ночью Акаши снова задерживается допоздна, чтобы закончить дополнительные задания, и Кисе уже засыпает, когда слышит мягкие тихие шаги, приближающиеся к кровати, а после невысокая фигура скользит к нему под одеяло.
– Акаши-ччи? – смущенно спрашивает Кисе. – Что ты тут делаешь?
– Собираюсь насладиться твоей компанией во сне, – просто отвечает Акаши, устраивая голову на груди Кисе и переплетая их ноги вместе. – Или ты хочешь выгнать меня? – тихо спрашивает он.
– Конечно, нет, – отвечает Кисе, обнимая Акаши за талию и крепче прижимая его к себе.