Перечитав «Коллекционера» Фаулза, я впал в какое-то странное вязкое состояние, точно под действием наркотиков. Я с трудом поднялся с кровати, однако мысли текут быстро – впервые за долгое время! Я сижу в комнате, пропахшей конфетами и кофе, смотрю на яркую янтарную бабочку с обложки и понимаю, что хочу немного поговорить о книге.
читать дальшеОна написана простым, в какой-то степени уродливым языком. Отчасти это от того, что «Коллекционер» - дебютный роман Фаулза, отчасти – вина персонажей. Калибан недостаточно умен для того, чтобы научиться, а не подражать, корректному выражению собственных мыслей. Миранда слишком художница, чтобы писать изящным слогом – она достаточно умна, но ей не хватает красок в словах, чтобы выразить свои переживания.
А вместе они – странная пара. Каждый из них пытается донести до другого свои переживания, но… они оба слишком эгоцентричны, чтобы принять чужую точку зрения. Меж ними – слишком многое лежит, чтобы они смогли принять друг друга. И самое главное, что им мешало, - это само событие, на котором построена книга. Это тот самый подвал, в котором была заперта главная ценность коллекции.
В этой книге отчетливо показано, что стокгольмский синдром не работает, если ты даже не готов протянуть руку помощи той, кого ты называешь своим всем. Когда ты запутался, сошел с ума и отчаялся настолько, что позволил ей умереть. Эпизоды описания болезни Миранды самые тяжелые. В своей последней дневниковой записи она отчаянно, сопротивляясь болезни изо всех сил, умоляла Бога – которого называла равнодушным импотентом – спасти ее.
Фредерик Клегг, он же Калибан, поначалу вызывает лишь сочувствие. Немного аутистичный молодой человек, неловкий и никчемный, способный лишь на то, чтобы аккуратно поймать бабочку в свою коллекцию. Слишком ординарный, чтобы быть ординарным на самом деле.
Он не может выделить в образе Миранды что-то, за что ее стоит любить. Он видит в ней – до ее последнего вздоха – лишь красивую бабочку, которая всегда должна оставаться такой, чтобы ее крылья взмахивали также. Она должна быть живой, но мертвой. Она должна быть константной.
Калибан эмоционально ригиден, и любое всплеск настроение Миранды – для него испытание. Подобное у него идет родом из детства – тетушка позаботилась о том, чтобы он давил все в себе. Он потерял все, что у него было, и внутри у него не осталось ничего, кроме желания обладать хоть чем-то. Он хочет иметь право хоть на что-то.
Он пытается казаться более величественным, чем он есть, и со стороны это кажется жалким. Он пытается заполнить свою пустоту, но этого не сделать при помощи отглаженного костюма. Может, мое суждение достаточно поверхностное, но он настолько привык быть никем и ничем, что любая попытка справить это или, не дай бог, намекнуть на это, оканчивается вспышкой ярости: да как она посмела!
Она не твоя бабочка, Фредерик.
Миранда. К ней у меня сложилось неоднозначное отношение, потому что за время заточения она сошла с ума сама. Она действительно сильно изменилась за время заточения, и она верно подметила, что вышла бы на свободу – к небу, которым она стала так одержима! – совершенно другой.
Заточение дало ей возможность погрузиться в прошлое, которое она наконец-то обдумала и приняла. Все то мещанство, что ее окружало, стало… ностальгичным. И даже пьянчуга-мать показалась ей более близкой, чем кто-либо другой.
Запутавшаяся, сломленная, с раненой рукой, она придумала себе любовь к Ч.В. – чтобы у нее было что-то возвышенное и светлое, о чем бы она могла без содрогания вспоминать.
Потому что сейчас перед ней – только Калибан, которого она и не считает за полноценную личность. Он – ее собеседник от отчаяния, от охватившего ее безумия. От желания зарыдать, заорать, забиться в истерике: «БОЖЕ, Я СДЕЛАЮ ВСЕ, ЛИШЬ ТЫ ВЫПУСТИЛ МЕНЯ НАРУЖУ И ДАЛ МНЕ ВОЗМОЖНОСТЬ УЧИТЬСЯ».
Миранда не могла учиться сама – потому что некому было ее наставить. Как верно сказал Ч.В., у нее есть чувство стиля, но ей еще предстоит узнать, что такое искусство. И как ей пережить его слова – чтобы забилось сердце – если она замурована в старой молельне? Она дрогнула лишь в конце, когда осознала, что ее небо – только на бумаге. Она напомнила себе, что за время заточения отказывалась от всех своих идеалов, лишь бы вырваться на свободу, о каждый ее поступок – лишь усугублял ситуацию. Смерть была нужна ей. Потому что никакой надежды больше не осталось.
Миранда – эгоистичная, самовлюбленная поначалу, со временем становится близкой читателю. Да, она не самый хороший человек, но разве за эгоизм следует платить смертью?
Они слишком ярко контрастируют друг с другом и задыхаются в одном доме. Они живут в разных мирах, даже будучи в одном помещении. Он хочет, чтобы все было прозрачно, понятно и стабильно. Она жаждет перемен и ярких впечатлений.
Мне сложно предать их противостояние, их меняющееся отношение друг к другу. Просто в итоге с ума окончательно сошли они оба, растворившись в спертом воздухе подвала. Кто-то физически, а кто-то – лишь эфемерно.
Если б я только знала, в чем виновата. Что я сделала.
Бесполезно бесполезно.
Не умру не умру.
Мой дорогой Ч.В., это
О Боже Боже не дай мне умереть
Боже не дай, мне умереть
Не дай умереть
Бесполезно бесполезно.
Не умру не умру.
Мой дорогой Ч.В., это
О Боже Боже не дай мне умереть
Боже не дай, мне умереть
Не дай умереть