Автор: Satsumu Anoho
Бета: Darrianna
Жанр: mystery story, AU, romance
Персонажи: 10069
Рейтинг: PG-13
Статус: закончен
Размещение: с моего разрешения
Дисклеймер: все принадлежит Амано, я только поиграться беру
Саммари: о Бьякуране, параллельных мирах и Мукуро
От автора: нагло сворованы идеи Азимова и Лукьяненко
Заказ: написано по просьбе [J]Inu Yasha.[/J] на арт. Ему же и посвящается. Хотя автор не уверен, что связь с артом видна хоть кому-то, кроме него.
читать дальшеТот мир отставал от настоящего всего на две секунды. Кто-то не успевал остановить машину, кто-то взмахивал руками и стремительно летел вниз, а кому-то не хватало времени стереть слезы с щек.
Маленький, почти ничтожный, промежуток времени сильно изменил тот мир. И даже Бьякурана.
Там не было Леонардо, его больших наивных глаз и приглаженной прически. Только Мукуро, его разноцветные глаза и тонкое, гибкое тело.
Там не было прошлого, а сразу начиналось обволакивающее своим теплом настоящее. Мукуро попал к Бьякурану растерянный, не помнящий даже собственного имени, словно выдернутый из какого-то третьего мира. «Я помогу тебе вспомнить», - шептал Бьякуран, беря своего секретаря за руку. Тот вздрагивал, но ладонь не отнимал. Тем более что при себе у него не было перчаток.
Там не было даже зефира.
Тот мир уничтожал сам себя – медленно, методично, без шансов изменить что-то. Там никого не волновало, сколько щелочи попадает в обычную воду из-под крана, как быстро пески захватывают плодородную почву и почему сами люди не противятся происходящему.
В настоящем мире все гораздо сложнее. Этот мир опережал по времени остальные, и прогнозировать достоверное будущее не представлялось возможным. Здесь Бьякурану доступны только наблюдение и анализ.
И только в этом мире у секретаря не мерзли руки, и он не прятал их в черных кожаных перчатках. Его взгляд был прямым и открытым, а работа – сделанной идеально. Здесь время их не торопило, даже наоборот: дразняще замирало, заставляя воскресить в памяти тот момент, когда в том мире по обнаженным рукам скользили длинные волосы, а губы доверчиво шептали:
- Не хочу… вспоминать.
Только потом Бьякуран понял, что причина происходящего кроется в том, что на каждое действие этот мир давал на две секунды меньше. Порой даже не хватало времени, чтобы завершить фразу. Две секунды – как способ измерить человеческие возможности.
Однако в мире, где между странами разгорались новые войны, в мире, где больше не осталось угля и природного газа, в мире, где каждый брошенный камень вызывал яростный ответ… Там уже наступал конец света.
Бьякурану не хватило именно двух секунд, чтобы коснуться губ своего секретаря в последний раз.
В настоящем мире Бьякуран Джессо отсчитал две последние секунды того мира и поднялся с кресла. В конце концов, у него оставался зефир. И купленные для Мукуро дорогие кожаные перчатки.
НАЗВАНИЕ: В гостях у Хибари, или Путешествие в один конец
АВТОР: Satsumu Anoho
БЕТА: Darrianna
РЕЙТИНГ: G
ЖАНР: юмор
ПЕРСОНАЖИ/ПЕЙРИНГ: Гокудера, Хибари (намек на пейринг), семейство последнего, Тсуна
СТАТУС: завершен
РАЗМЕР: мини
САММАРИ: «Теперь понятно, почему Хибари такой сдвинутый на дисциплине отморозок!»
ОТ АВТОРА: автору нечего делать на работе, и он вспомнил восхитительный штамп «Хибари –маньяк-социопат». Грех не поиграться.
ДИСКЛЕЙМЕР: все принадлежит Амано, я только поиграться беру
ПРАВА РАЗМЕЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИЙ: спросить, умолить и радоваться
читать дальше
Социопатами называют индивидов, антиобщественных в своей основе и вследствие этого всегда вступающих в конфликты, не извлекая никаких уроков из неприятных переживаний и наказаний, которые причиняет им их собственное поведение. Эти люди лишены, по-видимому, обычной лояльности по отношению к обществу, к своим родителям или к кому-либо из окружающих. Они не обнаруживают никаких особенных дефектов, пока о чем-нибудь говорят или рассуждают; дефект их состоит в неспособности себя вести - соблюдать приличия, отвечать за свои поступки и уважать чужие права.
Про Хибари Кёю ходило множество слухов.
Он сам сделал свои тонфа – из костей жертв.
Он увлекается сатанизмом и проводит ночи на городском кладбище.
Он периодически проходит курс лечения в психиатрической клинике, но каждый раз дело заканчивается смертью одного из санитаров.
Он живет с приемными родителями потому, что забил до смерти родных еще в детском саду.
Только странная любовь животных к Хибари Кёе мешала Гокудере Хаято увериться в том, что глава дисциплинарного комитета – маньяк с очевидными шизоидными расстройствами.
«Которому на роду написано стать мафиозным боссом», - всегда автоматически додумывал Хаято. И всякий раз, когда в голову забредала такая кощунственная мысль, Гокудера бежал к Десятому с коробкой пирожных – извиняться. Тсуна ничего не понимал, но ел пирожные с огромным удовольствием, а Хаято сидел рядом, махал хвостиком и напрочь забывал о Хибари Кёе.
Однако сам Хибари о нем забывать даже и не думал. Но об этом чуть позже.
На данный момент важнее было то, что в школьном туалете Гокудера обнаружил странную тетрадь, на обложке которой красовалось имя главы дисциплинарного комитета.
Поддавшись банальному любопытству, Хаято более внимательно пролистал тетрадь в поисках улик, таких как нарисованные на уроках сердечки, чьи-то имена с нежным суффиксом «тян», планы по захвату мира или просто что-то, указывающее на личность настоящего владельца. Поскольку поверить в забывчивость Хибари так же сложно, как и в его адекватность.
Однако тетрадь была чистой и невинной, насколько это возможно для тетради по органической химии. Только на другой стороне обложки обнаружился чей-то адрес.
«Неужели шутник решил, что я куплюсь на это и побегу проверять адрес?» - недовольно подумал Гокудера и швырнул тетрадь на окно.
- Меня на это не возьмешь! – громко фыркнул Хаято и, отряхнув руки об штаны, вышел из туалета.
«А если эту тетрадь найдет Десятый?! Нет, ее нельзя оставлять!»
Мысль о любимом боссе заставила его нервно оглядеться по сторонам и вернуться назад. Тетрадь сиротливо лежала на подоконнике в ожидании какого-то доверчивого идиота. Хаято, как верная правая рука Савады, просто не мог допустить, чтобы сиим кретином оказался его босс.
И поэтому тетрадь за пазуху он прятал с чувством глубокого удовлетворения от своего поступка. А после уроков, навешав на уши Десятому свежеприготовленной лапши о мифическом собрании не менее мифического книжного клуба, в котором, как оказалось, состоит хранитель кольца Урагана, Хаято слинял. Не хватало еще, чтобы Десятый вмешивался в такие мелкие разборки!
Если верить надписи, шутник жил неподалеку от самого Гокудеры. Это оказалось неприятным сюрпризом.
Подсознательно Хаято ожидал увидеть нечто вроде филиала ада, убежища психопата, логова сатанистов или приюта для шизофреников… На худой конец обшарпанной таблички: «Камикорос. Цена договорная. Спросить Хибари Кёю». Однако нужный ему дом представлял собой типичное творение японских архитекторов. Разве что более шикарное, чем весь остальной район.
Впрочем, от этого шика желание Хаято наградить шутника фингалом меньше не стало. И он решительно подошел к двери и позвонил. Мелодия звонка неприятно напомнила ему похоронный марш.
Вскоре на порог вышла женщина, внешне очень напоминавшая сурового главу дисциплинарного комитета, – те же раскосые ледяные глаза, черные непослушные волосы и изящный нос.
- О… Здравствуй.
Она была явно удивлена появлению курящего незнакомого подростка.
- Эм… Хибари Кёя дома? – чувствуя себя полным придурком, спросил Хаято. Но если решаешь принять участие в чужой пьесе, то делать это надо с блеском!
- Кёя-кун еще не вернулся. Но ты можешь подождать его здесь, - и она распахнула дверь.
«Что? И мать тоже вовлечена в розыгрыш?!»
Отступать было поздно. Пришлось войти. И тут же Хаято почувствовал, что подсознательное не зря звонило во все колокола и прорывалось к сознанию на машинах с сиреной – Гокудера таки попал если не в ад, то в чистилище точно.
На него тут же накинулось два огромных лабрадора с огромным желанием познакомиться и, возможно, дружески сомкнуть свои челюсти на шее в знак радушного приветствия. Подбежали мяукающие кошки, подсчитать которых Гокудера элементарно не успел, поскольку чье-то желтое крыло больно ударило по глазам, заставляя зажмуриться.
«Хиберд?!»
- Так ты тот самый друг Кёи-куна, с которым он вечно где-то гуляет, - тем временем произнесла женщина, беря Хаято под руку и проводя внутрь дома. Животные последовали за ними.
- Он в школе работает… - пробормотал Гокудера, отводя глаза. – Хибари же глава дисциплинарного комитета.
- Да ты шутишь! – женщина рассмеялась. – Кёя-кун мне обязательно рассказал бы об этом!
«Ага, а так же о бандитах из комитета, которые за дорогими костюмами пытаются скрыть свое рэкетирское прошлое!».
В другой ситуации Хаято бы заинтересованно рассматривал интерьер дома, но сейчас было явно не то время. Все здание казалось зловещим и полным ловушек. Каждая половица грозила затянуть его в темный, заполненный жуткими орудиями пыток, подвал. За каждой дверью мог скрываться жаждущий камикороса Хибари. А за окнами виднелись подозрительно пышные кусты, в которых вполне мог спрятаться весь дисциплинарный комитет.
А еще сзади крались животные. И это нервировало Хаято больше всего. Он еле сдержал вопль, когда один из псов решил попробовать его пятку на вкус.
Спустя пару комнат они оказались в просторной гостиной с разбросанными по полу мягкими подушками, небольшим чайным столиком, льняными панно на стенах… словом, всем тем, что Гокудера называл «исторической гадостью».
- Извини, мне нужно покормить животных. А ты пока располагайся, - с улыбкой сказала женщина и вышла из комнаты, сопровождаемая разномастной стаей.
Гокудера лихорадочно огляделся и, не обнаружив ничего подозрительного, выплюнул на пол окурок и затушил его ступней. После чего потянулся за новой сигаретой.
- Пиф-паф, ты убит!
Гокудера вздрогнул от неожиданности и уронил пачку. Словно из ниоткуда, перед ним выросло двое близнецов возраста Ламбо, один из которых направлял на Хаято игрушечный пистолет. Малыш без сомнений нажал на курок, и вылетевшая пуля попала Гокудере прямо в коленную чашечку.
- Твою ж мать, ты охренел!!!
Боль скоростным импульсом прошлась по его телу, заставляя дернуться и свалиться на пол. Казалось, пластмассовая пулька не только сломала колено, но и заставила осознать смысл выражения «смерть застала его живым».
- Да вас надо вместе с той тупой коровой на колбасу пустить!
Один из мальчишек скосил глаза к переносице и показал ему язык, а другой повернулся спиной и демонстративно шлепнул себя по попе.
- Вы у меня… - Хаято поморщился, пытаясь подняться на ноги. – Допляшитесь!
- Не поймаешь, не поймаешь! Дурак!
Малыши с хохотом скрылись за одной из боковых дверей, чуть не сбив выходящего оттуда небритого мужчину, одетого лишь в легкую майку и семейные трусы.
Если раньше Гокудере казалось, что нижнее белье его босса самое яркое и незабываемое, то этот тип сумел перещеголять Саваду-младшего: семейники небритого так и сверкали блестками, нитяными узорами и прочими цветными радостями.
Мужчина Хаято явно обрадовался. Он расплылся в широкой улыбке и, подойдя к Гокудере, поднял его на ноги и прижал к себе.
- А я-то искал, с кем бы опохмелиться. Не составишь компанию, пацан?
В нос ударила резкая смесь хорошего парфюма, перегара и шоколадных батончиков, отчего Хаято чуть не вывернуло прямо на мужчину, и он резко согнул ногу в колене, заехав небритому типу в пах.
- Ох ты ж… - застонал мужчина и осел на пол.
Гокудера отскочил и уж было на самом деле направился к двери, как перед ним снова пронесся Хиберд и, подумав, спланировал Хаято на голову.
- Midori tanakiku Namimori no…
- Вашу ж! Мать!
Гокудера потянулся к карману, заполненному отменной взрывчаткой, как одна из боковых дверей снова распахнулась.
- Где мой любимый Кёя-кун? Я испекла его любимый пирог с клубникой!
На пороге возникла старушка, закутанная в шаль. Она несла в руках огромное блюдо с аппетитно выглядящим пирогом.
- Мама, это его школьный… Ай, блин! - попытался представить Гокудеру мужчина, но снова уткнулся в пол лицом с выразительным стоном. Колени у Хаято были острые, а удар ими – поставленным.
- Пирога не дам, - тут же отреагировала старушка. – Я его специально для Кёи-куна испекла.
- Мама!
- Я и сама знаю, что не папа!
И с этими словами старушка внимательно посмотрела на Гокудеру. Тот сглотнул. Казалось, бабулька тщательно обдумывает – а не выпустить ли незваному гостю кишки?
«Теперь понятно, почему Хибари такой сдвинутый на дисциплине отморозок!» - панически подумал Гокудера, отступая на шаг. Жить в таком доме – да проще застрелиться. Ради собственного душевного спокойствия не то что главой дисциплинарного комитета станешь - в мафию ломанешься.
Тут из кухни снова вернулась встретившая Хаято женщина, вытиравшая на ходу руки о вафельное полотенце, за спиной которой прятались хихикающие близнецы. У Гокудеры нервно дернулась бровь.
- У вас тут все в порядке?
Гокудера уже было собрался высказать все, что он думает об этом доме в целом (Какого хрена? Я тут чуть два раза не сдох!) и о каждом из его жильцов - в частности (Разнообразие, точно в гребанном зверинце!), как хлопнула входная дверь.
Тишина воцарилась мгновенно.
- Добрый день, - раздалось за его спиной.
Хаято похолодел и невольно выпрямился, точно Хибари мог забить его до смерти уже за одну сутулую спину. И уже не радовала мысль о том, что тетрадь действительно была подкинута Гокудере с коварной целью.
«Заманил! Убьет! Сделает новые тонфа! Будет пытать! Споит и узнает правду о том, что у Десятого есть трусы с инициалами всех хранителей!» - мысли в голове Хаято прыгали точно резиновые мячики по асфальту. Ну а чего еще он мог ожидать от человека, которого вся школа считает исчадием ада?
Гокудера даже не рискнул оборачиваться. Ему крайне не хотелось в этот момент видеть лицо Хибари, как, впрочем, и остальные части тела.
- С возвращением домой!
- Оп-па, племянник! Пойдемте выпьем?
- Твой пирог готов, Кёя-чан!
- Midori tanakiku Namimori no…
- Брат, брат, ты купил нам конфетки?!
- С клубничкой, Кёя-чан!
- Племянник, бери своего драчуна и пойдем по мужским делам!
Бровь Хаято снова нервно задергалась. Будь у него такая семья, то он бы давно разнес весь дом к чертям собачьим и без всякого динамита. Но у Хибари, видимо, стальные нервы. Или…
«Требую замолчать. Иначе я забью вас всех до смерти».
«Вы нарушили пятый пункт нашего соглашения о совместном проживании. Забью до смерти».
«Где мои домашние тапочки? Забью до смерти».
«Кучка травоядных, зовущаяся моей семьей… Так и хочется забить вас всех до смерти».
«Кто пустил на порог это жалкое создание? Забью до смерти».
Хаято наклонился, чтобы поднять с пола пачку и вознаградить себя за все страдания сигаретой, как почувствовал, что его настойчиво обнимают за талию и не менее настойчиво прижимают к себе.
«Прямо сейчас и забьет! Я даже динамит вытащить не успею!» - и Гокудера зажмурился.
Вместо ожидаемого удара уха коснулись теплые губы.
- Если вякнешь что-то – забью до смерти.
А ведь и правда… Пришлось Гокудере сдержать болезненный вздох и выдавить веселую улыбку. Хаято никогда не был хорошим актером и знал, что со стороны смотрится как ярый расист, который только что забил очередного гайджина. До смерти.
- Какой он симпатичный у тебя, Кёя-кун, - радостно проговорила женщина и прижала руки к груди.
«Я? У него?» - Гокудере показалось, что он спит. Ну, или мама Хибари действительно намекает на то, что ее сын гей и даже не читает ему нотации по этому поводу.
- Нам пора.
Щипок за бок.
Хаято поморщился и, кивнув семейству Хибари, послушно позволил Кёе вывести себя вон. За ними вылетел Хиберд и уютно устроился на плече у хозяина.
- А пирог? – грозно донеслось им вслед. Голос старушки был перекрыт требовательным лаем, перемежавшимся детскими воплями про клубнику…. Но, едва Хибари закрыл дверь, все стихло.
Гокудера облегченно выдохнул и вывернулся из рук главы дисциплинарного комитета. Привычно сунул руку в карман за сигаретами и выругался, вспомнив, что забыл их в этом дурдоме.
Поэтому он вытащил из сумки злосчастную тетрадку и потряс ею перед носом Кёи.
- Ты вообще намерен объясниться, маньяк?! Чего ты добиваешься?
Вместо ответа Хибари протянул руки и поправил Гокудере воротник. От неожиданности Хаято заткнулся – последний раз воротнички ему поправляла мама.
- Глупое травоядное…
А тем временем из-за одного из тех самых пышных кустов выглядывал будущий босс Вонголы, впервые в жизни проявивший чудеса сообразительности и ощутивший, как с ушей сползает липкая лапша.
«Хибари-сан тоже в книжном клубе?!»
Происходящее казалось ему абсурдным. Особенно в контексте того, что Хибари и ему казался не вполне адекватным типом с раздутыи самомнением
Гокудеру явно надо спасать. Даже отсюда видно, с каким нехорошим блеском в глазах Хибари поправлял ему воротник, – точно еле сдерживается, чтобы не перегнуть Хаято шею.
Будущий босс Вонголы не придумал ничего лучше, чем сорвать с себя одежду и с криком «Ребоооооорн!» броситься навстречу этой парочке с надеждой, что отсутствия пламени возрождения никто и не заметит.